03.04.2017

Энн Уитнесс. История одного призрака. Часть 2

- Фред, - поверьте, мне непросто далось выговорить собственное имя даже в сокращении, так меня взволновала эта встреча. Ведь получалось, что слух, пущенный незнакомцем в еженедельнике уже частично, но был правдой. Но на сколько процентов? Пока я снова возвращался в мыслях к расследованию, Энн с любопытством рассматривала меня, терпеливо ожидая, что я скажу. – Можно задать тебе несколько вопросов для нашей газеты? – я смог перебороть ступор и сильное волнение, возвращаясь в ряды профессиональной лиги, в смысле, журналистов.

- Если догонишь, - в этот момент Энн подмигнула мне и лихо развернувшись каким-то невозможным и прекрасным пируэтом, ринулась вперед по коридору. Вернее назад, от знаменитого итарского кафе. Я не без сожаления заторопился за ней следом. Слышал, что журналистам приходится терпеть множество лишений, но не таких же. Впрочем, уже на третьем повороте, чудом за все время еще не упав, я забыл о голоде и даже вошел в кураж погони. Надо отдать девушке должное, она не стала ставить мне непосильные задачи, исчезая сквозь закрытые двери или сквозь стены. Но догнать ее и без того оказалось запросто не просто. Наконец, видно, сжалившись, Энн влетела в приоткрытую дверь гостиной комнаты Итара, и зависла над одним из кресел.

- Ну, что хотел узнать?

От бега я запыхался и ответить ей смог далеко не сразу. Поэтому она успела задать мне еще вопрос.

- Ты ведь недавно в школе, да?

Я кивнул, начиная понимать, что интервью с призраком рискует пойти по иному сценарию, и решительно перехватил инициативу задавать вопросы обратно, припустив себе важного вида.

- Для начала, назови свое полное имя, думаю, читателям будет интересно знать, как тебя величать.

- Мне нравится, когда меня зовут Энн, все остальные имена уже не важны в обращении. Но если для протокола нужна и моя фамилия, то пусть будет Уитнесс.

- Пусть будет? Значит ли это, что у тебя совсем иное имя? – я уже заточил свое перо и торопливо делал пометки в блокноте, устроившись прямо на полу, устеленному пушистым ковром (эти коты знают толк в комфорте). Меня действительно взволновал такой ответ Энн, ведь Слухач сделал акцент на том, что никто не знает откуда взялась Энн и кто она такая.

- Может быть и значит, - девушка заломила руки за спину и перебирая ногами по воздуху, точно делала шаги по невидимой тропинке, зашагала в сторону окна. – Ты хочешь знать, звали ли меня так при жизни? Ответ: нет. Но теперь это мое имя, и другого у меня нет.

Я отвлекся на ее плавные движения, снова зависая и любуясь. Но пальцы, держащие перо уже делали необходимую запись в блокноте.
- А могу я…

- Не можешь, - Энн резко развернулась и взглянула на меня. Улыбка исчезла с ее лица, а глаза, клянусь, были готовы метнуть в меня пару испепеляющих молний. Я выронил перо и не сразу потянулся его поднять, не в силах шевельнуться. Этот взгляд словно парализовал меня. Но очень быстро черты ее лица смягчились, а на губах заиграла легкая улыбка.

- Это не моя прихоть, это Закон, - она заговорила, будто извиняясь передо мной, - когда я умерла, - она ухватилась за край рукава своей призрачной мантии и опустила глаза, волнуясь, - мне пришлось делать выбор. Как видишь, я продолжила свое существование в стенах этой башни, выменяв это право на некоторые ограничения, главное из которых – лишение возможности дальнейшего пути в то неизвестное, что случается с умершими. – Я не глядя поднял с пола перо и застрочил по бумаге, слушая со всем своим вниманием удивительную девушку и не перебивая. Но она, видимо, решила, что сказала все, что было на самом деле для статьи «ничего» и я, нарываясь на неприятности, все-таки позволил себе задать ей еще вопрос.

- И второе ограничение, это запрет на прошлое?

- Почти, - она ответила мне сразу и посмотрела на меня опечаленными глазами, - когда делаешь переход, в некоторых случаях приходится становиться другим, отказываясь от привычек, друзей, имени. Полностью зачеркнуть прошлое Им нельзя, это тоже Закон. Но теперь и мне приходится ему повиноваться. Они сами дали мне это имя, довольно неплохое, согласись? А могла бы быть Зинаидой Таратайкиной, - Энн показала мне язык и рассмеялась, немного натянуто, но этот смех все равно был заразителен, я не смог ему противостоять: и вот мы смеемся с ней оба.

- Теперь я так и буду тебя звать, Зинаида, - обстановка немного разрядилась, и я позволил себе пошутить, на всякий случай отслеживая ее реакцию. Энн, кажется, ничуть не обиделась.

- Тогда я буду тебя звать Васей Пупкиным, - она не осталась в долгу. И хотя Пупкин ужасен, Вася мне даже понравилось.

- Итак, Зинаида, а расскажи мне, как ты умерла?

- О-о-о! Это был кошмар! Я умерла прямо здесь, вот в этой кабинке. Как сейчас помню, спряталась я сюда, потому что Оливия Хорнби смеялась над моими очками. Обидно дразнила. Я заперлась на задвижку и стала плакать. Потом услышала, что в туалет вошли и стали говорить. Я не поняла что, наверное на другом языке. Один из говоривших был мальчик. Я, естественно, отперла дверь и сказала ему, чтобы он шел в свой туалет. Тут-то это и произошло. - Энн остановилась и с какой-то лукавой улыбкой посмотрела на меня. - Я умерла.

- Врешь! – я даже перестал записывать за ней.

- Вру, - кивнула девушка и подлетала ко мне.

- Это ты тоже не можешь рассказать из-за Закона? – я мало понимал, что это за закон, но точно уверовал, что о его сути лучше не спрашивать.

- Нет, просто хотела посмотреть на дурацкое выражение твоего лица.

- Нагляделась?

- Еще нет, посиди спокойно еще минутку, - Энн прыснула, и я, против своего намерения надуться на нее за эту выходку, расхохотался. – У тебя нет других вопросов? Почему, если ты умер, всех сразу интересует именно смерть? Почему никто не спрашивает, люблю ли я конфеты, какой у меня любимый цвет и играю ли я на фортепиано?

Я задумался, после ее вопроса мне стало как-то за себя неловко, а заодно и за моих живых соплеменников, с которыми Энн приходилось общаться до меня.
- Прости, пожалуйста. Ты любишь конфеты?

- Люблю. Ириски.

- Но ты ведь не можешь их есть?

Энн фыркнула, мне показалось, что если бы она могла, то обязательно влепила бы мне подзатыльник за бестактность.

- А твой любимый цвет? – я попытался исправиться.

- Фиалковый, в смысле зеленый.

- Что? – выражение моего лица, наверное, снова стало дурацким, потому что Энн подняла указательный палец вверх, приказав мне замереть и не двигаться.

- Я пошутила. По-шу-ти-ла. Фиолетовый, фиалковый, почти как твои глаза сейчас в свете этой комнаты.

Я вспыхнул, только что девушка (оставим тот факт, что мертвая) сделала мне скрытый комплимент, это не смогло бы оставить никого равнодушным.
- Тогда ладно. А что с фортепиано?

- К сожалению, нет. Никакими музыкальными инструментами я не овладела. Именно поэтому предпочитаю дергать за струны души. – Она улыбнулась, да так красиво, что я понял – сейчас она как раз дернула за какую-то там мою струну. Но я в тот момент совсем не был против, да и теперь тоже. Наверное, я надолго завис в этом блаженном состоянии, потому что Энн деликатно кашлянула, напоминая мне о своих обязанностях интервьюера.

- Может быть, ты хочешь что-то спросить у меня? – я сперва сказал, а уже потом понял, что сморозил. И снова я отдал бразды правления. И кому! Девчонке. Умершей девчонке. Вот уж верно, что они могут из меня веревки вить. Не все, но такие как это привидение, точно.

Фредерик О'Генри
Рубрика: Новости Итара
Написана: 01.04.2017



Комментарии:

Написать комментарий:
Чтобы написать комментарий, нужно войти в АХ
Главный редактор: Эва Яничек (сова: istomra@mail.ru)
Требуются журналисты! Обращайтесь сюда.
Alice-Хогвартс alicehogwarts.com