неожиданно понял опасения Катрины. Подняв с ног на голову наш семейный архив, я собрал вот такую историю.

Дом этот был построен в XVI веке и принадлежал нашему далёкому родственнику Полу Ченному. Фамилия с тех пор претерпела некоторые изменения, мало кто об этом знал, но это действительно было так. Судя по записям, мой предок попал в состав кабинета министров не потому, что так было нужно государству, а потому, что так было нужно ему. Определённая доля власти позволяла ему заниматься тёмной магией, использовать заключённых, приговорённых к смертной казни, в качестве материала для своих обрядов, а дом, который носит имя Кельвидон-Холла, был самым настоящим храмом для тёмных магов и стал пристанищем для сотен неупокоенных душ их жертв. После смерти Пола Ченнома дом неоднократно переходил по наследству его родственникам, которые один за другим погибали по различным причинам в течение месяца после переезда. А когда наследники, желающие получить этот дом, закончились, он был продан, после чего опустел и был надолго заброшен. Местные поговаривали, что дом пытались несколько раз сносить и засеять землю под ним какой-нибудь полезной культурой, но каждый раз, после очередного сноса, на следующий день он снова оказывался на прежнем месте в прекрасном состоянии, будто бы кто-то извне ухаживает за ним. Поползли страшные слухи, и многие местные жители спешно переехали подальше от проклятого места, опасаясь за собственную жизнь. Когда слухи дошли до палаты министров, было решено развеять глупые страхи, и в 1934 году в Кельвидон-Холле открылась церковная школа, в которую переехала группа послушниц из монастыря святого Михаила. Даже в газетах писали о череде страшных пожаров, которые произошли в доме с того дня. Дети, посещавшие школу, часто болели и умирали, падали из окон, тонули в пруду или терялись в лесу. Испуганные женщины молились, а когда поняли, что это не помогает, вызывали в дом экзорциста. Но он только разводил руками и утверждал, что ничем не может помочь в данной ситуации – тёмная магия настолько сильна в этом доме, что обуздать её сможет только кровный родственник, и то обладающий способностями и лишь на время своей жизни. После смерти одной из монахинь монастырь спешно расформировали, а дом продали… семье сэра Гарри Ченнона, то есть моему отцу.
В страхе я на всех парах вернулся в Эсексс и рассказал обо всём жене. Она сказала, что давно подозревала о чём-то подобном, просто данных, которыми располагал я, у неё не было. А на следующий день умер мой отец. И с того момента, как мы его похоронили, меня постоянно преследует страх. Проклятый дом как будто завёт меня к себе, ставит мне условия, которые я просто не могу не выполнить. Мой брат, которому перешло наследство, вскоре крупно прогорел и был понижен до министра управления железнодорожного транспорта, мои племянники погибли при неизвестных обстоятельствах в течение месяца, ни один врач так и не мог сказать, почему у них остановилось сердце. Но я предполагаю, что, может быть, от страха. Я и сейчас, сидя здесь, понимаю их чувства и боюсь увидеть то, что испугало их до смерти, а ведь я уже не ребёнок. Ещё через месяц Пола попросили уйти в отставку из-за нескольких крупных аварий, произошедших на железной дороге в период этого месяца, в которых погибло более 50 человек. Мы с Катриной не ходили ни на одни похороны. Мы знали, что соседи осуждают и понимают нас одновременно, а я чувствовал, что если перешагну через порог Келвидон-Холла, то вернуться назад уже не смогу. Потеря работы, детей, средств к существованию, а может быть дух дома подтолкнули моего брата на самоубийство. Спустя пару недель он повесился в своём кабинете. Жена Пола, найдя мужа мёртвым и понимая, что осталась в доме одна, спешно собрала вещи и решила покинуть город, а может даже и страну, но машина, на которой она ехала в аэропорт, попала в ужасную аварию, в результате которой она погибла. Нашему с Катрин старшему сыну на тот момент уже исполнилось одиннадцать, и так как он перенял у матери её способности к волшебству, ему пришло приглашение из школы магии.
Судя по адресу, школа находилась совсем недалеко – в Келвидонском лесу, что ранее также входил во владения моих предков, но после многочисленной перепродажи, лес перестал быть его частью. Если быть честным, то я никогда не видел, чтобы туда кто-то ходил, но Катрин меня уверила, что, скорее всего, там находится только портал в эту школу, и в этом нет ничего удивительного. Ещё она сказала, что школа, по всей видимости, совсем молодая. Кажется, она называлась Алсис-Хограртс или что-то в таком духе. Я плохо помню, к сожалению. Мэри, узнав о том, что Питер приглашён в школу магии, долго упрашивала его взять её с собой, но он, естественно, отказывался. Однажды вечером мы с Картин обнаружили, что Мэри нет дома. Ей было всего 7 лет, но она уже имела упрямый характер и страсть к приключениям. Все мы знали, куда именно она направилась, и каждого из нас пугала перспектива отправиться на её поиски. Жена, велев мне с сыном остаться дома, навешала на меня каких-то странных амулетов и ушла. Мы ждали её возвращения два месяца, но она так и не вернулась. Настал сентябрь, и пришла пора сыну отправиться на обучение, я отговаривал его, как мог, но тот был твёрд и решителен, говоря, что в школе, возможно, сможет найти способ победить проклятие этого дома и спасёт Мэри и маму. Я понимал, что другого выхода у нас нет, но представив, что останусь в нашем доме один на один с мыслями о том, что дух Келвидон-Холла зовёт меня, запаниковал. И хотя я знал, что меня не пустят в этот самый Хограртс, я убедил сына, что отправлюсь к месту портала вместе с ним, а вдруг повезёт?
Во избежание лишних происшествий мы пошли к лесу в обход Келвидон-Холла, и так вышло, что когда мы зашли в него, уже смеркалось. Картин ушла, так и не рассказав толком, где может находиться этот портал и как его найти, письмо из школы не сообщало никаких координат, а света становилось всё меньше. Через пару часов вообще было сложно разобрать дорогу под ногами, не то чтобы что-то найти, но тут мы оба услышали голос Катрин. Если бы это была галлюцинация, то, наверное, услышал бы только один из нас, но мы отчётливо слышали, как она звала нас, будто бы мы шли гулять в лес втроём, но потерялись и теперь аукаемся между собой. У меня внутри всё сжималось от страха и боли при одной мысли о том, что я слышу голос призрака своей жены, но мы, как заворожённые, побежали навстречу голосу, ведь была такая возможность, что Катрина сумела выжить. В Келвидон –Холле были запасы пропитания, тёплые постели и даже, возможно, средства от проклятий. Может быть, она там всё это время проводила сложный обряд и не могла вернуться? А в лесу решила их искать, так как знала дату отправления сына в школу и теперь зовёт их на помощь? Но в лесу мы так и не встретились. Выбежав на открытое место, мы увидели в свете луны Келвидон-Холл. Красный кирпич был немного потёрт, но лишь немного, будто бы ему вовсе и не несколько веков, окна, тёмными ямами, безжизненно смотрели во двор, кусты перед домом были аккуратно пострижены, а входная дверь приоткрыта. Мы оба понимали, что это ловушка, но всё равно шли вперёд. Как я и предполагал, только перешагнув порог этого дома, я понял, что я умер. Во-первых, я сразу же почувствовал, что остался один – Питер, сколько я его ни звал, не отзывался, и его нигде не было видно. Сначала я долго метался по дому в поисках жены и детей, но так никого и не встретил. Все мои попытки выбраться на улицу закончились неудачей, дом стал для меня бесконечным лабиринтом, из которого нет выхода, я перестал чувствовать холод, боль, запахи стали для меня одинаково пыльными и затхлыми, я не нашёл в доме ни одного зеркала, но, судя по виду кожи но моих руках, я разлагаюсь заживо. Хотя почему заживо? Я ведь уже мёртв. Единственное чувство, которое во мне осталось – это страх. Я боюсь, что больше никогда не смогу спать, и боюсь голоса дома, который продолжает звать меня, будто хочет поглотить, и ему мало того, что я уже здесь. Сейчас, когда карандаш уже можно целиком рассмотреть через мои пальцы, я понимаю, что я должен выполнить его просьбу. Так будет лучше, и, возможно, я перестану
На страницу 10 К содержанию На страницу 12